Лейтенант и мысли

Стратегический ракетоносец “Николай Кузнецов” шёл на предельной скорости – 3 Маха. Со сложенными крыльями он выглядел словно ястреб, атакующий жертву. Но самолёту, в отличие от ястреба, не нужно было пикировать на свою цель – ему достаточно было освободить от стальных оков ракету в своём брюхе – и цель, находящаяся на расстоянии 25 км от него, была бы поражена. И он уверенно шёл к рубежу. По крайней мере, так думали люди, не говорящие по-русски, уткнувшиеся в свои радары и усиленно наблюдавшие за перемещениями ракетоносца. Но экипаж и несколько людей, говорящих по-русски, знали об истинной цели этого полёта. Они знали, что пуск ракеты Х-55 будет лишь дымовой завесой, за которой должен исчезнуть второй объект, находившийся в бомболюке. Гладкий, обтекаемый контейнер из черного полимера – вот что было истинной целью полёта. О том, что находилось внутри этого контейнера экипаж уже не знал. Об этом знали только несколько граждан, говорящих по-русски. Экипажу было известно лишь их полётное задание – в назначенное время, идя на предельной скорости, на высоте 18000 м произвести синхронно пуск ракеты и сброс контейнера, затем резко уйти вниз-вправо и идти на базу. До пуска оставались считанные минуты.

- Командир, минута до цели.

- Приготовиться к пуску, открыть бомболюк.

- Есть!

- 30 секунд до цели!

- 15 секунд

- 10 секунд…9…8…7…6…5…4…3…2…1…Сброс!

Под брюхом самолёта вспыхнуло белое облачко и ракета ушла к цели, пронзая пространство и время. Контейнер вышел из брюха и отчалил назад с приданной скоростью. Тушка ушла в вираж и направилась домой.

“Тихо-то как! Слышно сердце собственное. Блин, может не стоило в это ввязываться? Хотя, что мне терять – абсолютно нечего” – думал лейтенант, лёжа в контейнере в позе эмбриона и слушая собственное дыхание и стук сердца. Конечно, его заверили, что всё оборудование надёжно, что шлем обеспечит ему бесперебойное дыхание, а спецкостюм и контейнер с дефлекторами спасут от неминуемого повреждения скелета при выходе из бомболюка, а парашют раскроется вовремя, но это ничуть его не успокаивало: “Как они могут это утверждать, если подобный прыжок проводится впервые? Это же абсурд!” Но лейтенант был фаталистом и гнал прочь от себя подобные мысли. Если суждено погибнуть, то почему не вот так красиво? На сверхзвуке, на сверхвысоте, в прыжке чуть не из стратосферы? Но остатки его размышлений прервал мощнейший удар, сотрясший капсулу и грудную клетку, и заставивший его скорчится от боли и начать задыхаться.

“Вот она, проклятая! Уже! Не хочу! Не хочу вот так тупо, в самом начале!” – мысль опережала действие. В следующее мгновение корпус стал распадаться на куски, отстрелились дефлекторы и пришёл в действие кислородный генератор. Хлынувшая под давлением дыхательная смесь опять-таки ударом распрямила лёгкие испытателя и он испытал то первородное чувство жизни, которое когда-то испытал в роддоме города N.

- Пульс выше критической отметки! – металлический женский голос в наушнике заставил окончательно прийти в себя. Действительно, сердце колотилось, как бешеное. Взяв себя в руки, лейтенант снизил пульс до нормы и стал дышать ровно и размеренно.

“Боже мой! Какая красота! Какая Земля внизу смешная! Какое чувство свободы!” – даже в своих мыслях офицер не мог передать всего того восторга, который он испытывал, летя с дикой скоростью в направлении земли.

Вся без исключения прошедшая жизнь казалась ему теперь жалкой и никчемной по сравнению с тем мгновением вечности, которое подарили ему люди в белых халатах, приняв испытателем высотного оборудования. Он вспоминал школьные, студенческие годы, свои взлёты и падения, вспоминал свои любовные переживания и осознавал, каким дураком, в сущности был, каждый раз впадая в уныние после очередной неудачи на личном фронте. Как это всё было сейчас далеко! Это всё осталось там, внизу. А сейчас он был в небе, был так высоко, куда ранее не забирался не то что человек, где не было даже птиц – только небо, облака и ослепительное солнце. Всякий раз, пробивая облако, шлем покрывался капельками воды, которые моментально уносились со стёкол под действием потока. Но думал молодой первопроходец не об этом. Он думал о том, что после всего пережитого в воздухе, возвращаться опять на грешную землю с её мерзостью, грязью и ложью ему никак не хотелось. Он хотел вечно остаться в этом прыжке, в этом полёте, в этом небе. Решение пришло довольно быстро: “Не буду открывать парашют! Не хочу! Я лечу с такой скоростью, что даже мучаться не буду – лужа крови и всё!”

Он думал о том, что на земле его ничего не держит – у него нет друзей, нет взаимной любви, нет того, что намертво держит человека и подстёгивает его волю к жизни. Была лишь война, любимая им…и также ненавидимая. Он устал от крови, предательства, лжи, импотенции политиков и амбиций разных идиотов, из-за которых приходилось терять солдат, лить кровь, сжигая лучшие годы. Он неуклонно приближался к земле, к своему концу, после которого он опять вернётся на небо. Уже навсегда. Он сложил руки по швам и приготовился к неизбежному. Альтиметр показывал 2000 метров. Через несколько секунд всё будет кончено. Он широко раскрыл глаза и увидел на стекле шлема несколько капель. И капли не исчезали, как если бы он пробил облако. “Слёзы!” – дошло до лейтенанта. Он плакал. Он плакал, потому что вспомнил глубину Её глаз, запах Её волос, тепло Её рук… Вспомнил их поцелуи и объятья, свои терзания, после которых он каждый раз рождался заново, словно Феникс. Может быть есть смысл в его жизни? Может быть эти муки и есть тот самый мотив? То, что даёт волю жить? Жить или умереть? Любить или забыть? Что делать?

- Пульс превысил критическую отметку!

- Дыхательная смесь на исходе! Стабилизируйте дыхание!

Живительный поток начинал иссякать. Приступы удушья заставили сердце и мозг работать в удвоенном темпе. “Нет! Нет! Я буду жить! Я хочу жить! Я хочу к Ней! Я, я….” – мысль не успела закончиться, потому что сознание почти покинуло офицера и оставалось в нём тонкой нитью, готовой в любой момент порваться. “Надо открыть парашют! Дотянуться до кольца!” – но руки не слушались команд отключающегося мозга. “Неужели и вправду всё? Конец? Всё умрёт, не успев ожить?” – лейтенант почти перестал дышать и приготовился к столкновению с землей. “Нет, нет, не хочу! Не нааааааадооооо!” – резкий толчок в грудь прервал предсмертный вопль офицера и заставил его прикусить язык и забрызгать кровью изнутри стекло шлема. В то же время он почувствовал, как уже воздух, а не дыхательная смесь, потихоньку наполняют лёгкие, как снизилась скорость сближения, и как что-то тёплое разливается по его сердцу. Барометрический таймер, сработав на предельной высоте в 400 метров, спас лейтенанта от метаний в вопросе “Жить или умереть!” Техника ответила “Жить!” и открыла парашют.

Коснувшись земли, лейтенант не стал, как предписывала инструкция, гасить парашют, он сдёрнул шлем, вытер кровь и слёзы с лица и закричал. Свежий полевой воздух обжигал лёгкие, колосья пшеницы щекотали его руки, непогашенный парашют продолжал тащить его по земле. Но всё это не имело никакого значения. Он был жив. Он понял, что он должен жить. Понял зачем. И не было в мире ничего более важного.

В тот вечер по телевидению показали сюжет о пуске ракеты, люди в белых халатах и зелёных мундирах подписывали акт о принятии на вооружение высотного оборудования, а главный герой дня, чьё имя навсегда останется скрытым в жёлтых картонных папках, лежал у себя дома на кровати, смотрел в потолок и думал о том, что нет ничего лучше на свете, чем мюсли с персиковым йогуртом и Black Hawk Down на DVD. А всё остальное – лишь дурной сон.

С переездом!

В связи с изменением геополитической обстановки в регионе и усилением моей природной лени, мой дневник переехал сюда. По данному адресу, т.е. на moxnaty.wordpress.com, теперь будет размещаться моя личная типография имени Сбитого Черного Ястреба. Здесь будут публиковаться только мои художественные произведения, без купюр, с матом и т.д. А на новом адресе – весь поток мыслей, без исключения.

С новосельем!

Лейтенант и море

Лейтенант стоял на палубе лидера “Злобный” облокотившись на леер. В ясном небе истошно орали сытые, тупые чайки, которые, в силу своей тупости, даже не могли понять, что они сыты и продолжали жадно глотать кусочки кала других птиц. Где-то вдалеке осталась секретная гавань Северо-Балтийска, из которой они вышли час назад. Легкий морской бриз колыхал флаги, флажки и волосы несовершеннолетней журналистки газеты “Красный моряк”, которую вопреки всем морским порядкам и отчаянной матершине командира лидера “Злобный” – адмирала Ебанько – командование запихнуло на борт “Для повышения престижа флота”. Баба на корабле, да ещё и такая – во всех местах серёжки, боевой раскрас как у папуасов, на голове хер пойми что, розово-чОрный свитер, драные джинсы, кеды, во рту вечно жвачка… Пиздец, одним словом. Как выяснилось, сюда её направили на творческую практику прямо с журфака какого-то университета. То, что это была не женщина косвенно подтверждалось полным отсутствием внимания к ней со стороны матросов. Она сидела на одной из палубных надстроек и безразлично смотрела в экран своего телефона, не забывая при этом чавкать своей жвачкой и тупо, противно ржать время от времени. “Родина ждёт героев – пизда рожает мудаков!” – вспомнились лейтенанту слова, начертанные неизвестным гением на стене его родного военкомата. Никогда бы раньше офицер не подумал, что эти слова могут быть применимы к женщине. Но этот случай был 100% попаданием. За всё то время, что она жила на берегу она ни с кем не познакомилась, не взяла ни одного интервью, а все дни проводила за ноутбуком и телефоном. Что уж она там писала и кому науке неизвестно. А тем временем на поверхности спокойного доселе моря начали разыгрываться нешуточные страсти.

Тупые жирные чайки что-то заметили в волнах и бросив поедание чужого кала, бросились к новой цели. Они пикировали на только им известную цель, кричали, вновь поднимались. И тут случилось нечто необычное. Поверхность моря в районе цели забурлила, вспенилась и из неё показались сначала какие-то мерзкие сопли, в которых виднелись два стеклянных глаза, а потом и мерзкие скользкие щупальца.

- Ктулху! Обосрацца и не жить! Ктулху, мать его, зловонный гений! – лейтенант не поверил своим глазам. Все, пора бросать пить…

- Чего орешь, балласт! – адмирал перевесился через ограждение мостика и недовольно посмотрел на офицера – Мутантов никогда не видел штоле? Телик надо чаще смотреть!

Ебанько извлёк металлическую фляжку с гербом СССР, жадно отхлебнул, заложил два пальца и свистнул так пронзительно, что у лейтенанта на мгновение заложило в ушах. Тут же слева по борту эсминца вода забурлила и из неё появились два красных щупальца. Они тут же исчезли и из воды вынырнуло тело с надписью “ЧАПАЕВ” на мощном боку.

- Васька! Ну-ка, ёбни его! – крикнул адмирал щупальцам и погрозил кулаком в сторону Ктулху.

Лейтенант пулей взлетел на мостик и начал пытать Ебанько.

- Какой Васька? Товарищ адмирал, нам пиздец!

- Настырный ты, балласт! Васька – это мой ручной боевой кальмар, сухопутная твоя башка. – командор отвесил лейтенанту звонкий щелобан.

“Я и бал!” – офицер икнул и сполз по стенке рубки. – “Дожили! Боевые кальмары! Точно пора завязывать!”

А в это время боевой кальмар “Василий Чапаев” совершал циркуляцию вокруг ненавистного супостата. Тот яростно вращал глазами и баламутил воду щупальцами.

Журналистка, до этого пребывавшая в состоянии оцепенения, начала бегать по палубе, снимая происходящее на мобильный телефон и крича при этом “Ёманарод! Вротмненоги! Фак мой мозг! Ебанулись на отличненько!”. Адмирал покрутил пальцем у виска и крикнул

- Если хоть кто-нибудь увидит это, я тебя, сука, на рее вздёрну!

- Да успокойтесь, адмирал, один хуй никто не поверит! – попытался успокоить его лейтенант.

- Один раз уже не поверили, хватит судьбу за яйца дёргать!

- Когда это было?

- Позже расскажу! Бей первым, Васёк! Давай его, суку мириканскую! – адмирал уже без кителя и фуражки кричал в рупор.

Кальмар уверенно шёл боевым курсом прямо в правый борт урода. Ктулху повернулся гнусной мордой к опасности и приготовился дать отпор. Надо сказать, что угрозу Василий представлял реальную. Матерый кальмар-пятилеток, он имел длину щупальцев 12 метров и развивал скорость в 10 узлов. Толстый, огромный и неповоротливый Ктулх был идеальной мишенью. Продолжая баламутить воду, урод нанёс Ваське упреждающий удар. Кальмар лихо увернулся и ёбнул ненавистной тварине топором на конце головы прямо под жабры. Ктулх закашлялся, но быстро пришёл в себя и захватил Васькину голову грудными щупальцами. Завязалась борьба и фортуна клонилась явно не в пользу наших. Заметив, что его любимец в опасности, адмирал громко выругался и роняя кал побежал в сторону носовой автоматической пушки 30-ки.

- Держись, Васёк! – адмирал ланью скакал по палубе лидера. Ещё мгновение – и очередь из пушки срезала Ктулхе латеральные плавники. Монстр взвыл и выпустил кальмара из цепких лап, чего, собственно, адмирал и добивался. Чапаев не растерялся и принялся один за другим обрушивать свои мощные щупальца на голову супостату, не забывая при этом клювом бить его в глаза. Через минуту всё было кончено. Ктулх шёл на дно, пуская прощальные пузыри, а кальмар уже шёл в ордере с кораблём. Отточенным движением адмирал зашвырнул поллитру чистого спирта прямо в клюв своему любимцу. Васёк благодарно принял подарок, погрузился, и через пять минут извлёк на свет божий американскую субмарину, случайно заблудившуюся в наших территориальных водах. Ну а как же ещё объяснить их появление? Вода мутная, иллюминаторов нет, нихуя не видно, вот и потерялись, хлопцы. Адмирал скакал по палубе, размахивая кортиком и изрыгая проклятья, весь в предвкушении разговора с вражьим капитаном.

- Ай да Васька, ай да красавец! Такой подгон папке, прям царский! – адмирал залпом допил остатки во фляге и побежал переодеваться к разговору. – Эй, сухопутный! Ты мириканский язык знаешь? О! Ништяк, пошли! Будешь переводить, а то я только немецкий учил…

Через полчаса усиленно сопротивлявшегося капитана подлодки доставили пред светлы очи комиссии, состоявшей из адмирала Ебанько, кавторанга Суслина, корабельного замполита и нашего знакомого лейтенанта в качестве переводчика. Замполит был личностью суровой. Настолько суровой, что в горячке боя или в подпитии его боялся сам адмирал. Ебанько своим замполитом гордился. Суслин был человеком старой закалки. Он до сих пор хранил партбилет и именной ПМ, подаренный ему товарищем Андроповым за раскрытие шпионского заговора в Северо-Балтийске. Но об этом позже. А сейчас суровый замполит консультировался с лейтенантом на предмет перевода на язык потенциального противника некоторых фраз из его методики допроса. Адмирал раскладывал пасьянс и был спокоен и умиротворен, и поначалу даже не обратил внимание на доставленного пленника.

- Адмирьял, я есть прётестуйу! – на корявом русском заявил капитан подлодки, ведомый под руки двумя мощными матросами.

- Хуле ты протестуешь, вражья морда? Садись! Лейтенант, переводи.

- Адмирэл из эскинг зе обджект оф ё протест. Сит даун, плиз!

- Точно, даун, раз в территориальеные воды полез! – Ебанько заржал в голос.

- Товарищ адмирал! Вы бы покорректнее, иностранец все-таки! – кавторанг лениво покачал головой.

- Ладно, Трофимыч, раз ты у нас такой корректный, ты и продолжай, а у меня вон валет на короля червей вышел!

И замполит, приняв вид исключительно суровый и грозный начал допрос.

- Намэ! Фамилиеннамэ!

- Ээээ…. Товарищ кавторанг, – лейтенант потрогал его за локоть. – он американец, а не немец. Вот текст.

- Что? А, да! Спасибо, лейтенант!

- Ё нэйм?

Вид у замполита был суров настолько, что капитан подлодки не решился врать. Допрос прошёл в атмосфере добра и взаимопонимания.

- Джон

- Сёнэйм?

- Маллинз

- Ё рэнк? Реджимент? Комбат плэн?

- Колонэл, сикстинф спешиал оперэйшн нави реджимент, джаст реконессанс энд сурвейллэнс.

- Чё он сказал, а?

- Говорит, что полковник, ну каперанг в смысле. 16-й морской полк специального назначения, его задание – разведка и прослушка.

“Вот свезло! У него наверное столько всего интересного!” – замполит чуть не подпрыгнул от радости, но вовремя взял себя в руки и от этого стал ещё более суров. Американский каперанг чуть не упал со стула.

- Увести. Накормить, напоить и держать под стражей. Не бить!

- Так точно, товарищ капитан второго ранга! – матросы увели заключенного.

Адмирал проводил взглядом американца и с грустью сказал:

- А годков 20 назад я бы его потопил нахуй и позывных бы не спросил.

- Тебе лишь бы топить, Михалыч! – замполит достал стаканы.

Ебанько налил всем до краев и сказал

- Ну, за рыбалку! Спасибо Васечке! – с этими словами адмирал поцеловал висевшую на стене фотографию, на которой был изображен он, держащий на руках кальмарика.

Офицеры дружно заржали и залпом выпили. Да уж, улов был что надо! Целая подлодка спецназа! Замполит мысленно вешал себе третью, каперанговскую звезду. Адмирал сверлил дырку для ордена. И только лейтенант грустно теребил стакан, понимая, что он тут вобщем-то, ни причём. Чуткий замполит уловил мысли офицера и сказал:

-  Не боись, мы тебя не забудем. Я в рапОрте отпишу, что ты нам очень сильно помог, и для сближения родов войск и укрепления внутриармейской дружбы, в связи с особенностями ситуации… Ну, вобщем, орден не обещаю, а вот старлея дадут, скорее всего. Это уже от твоих зависеть будет.

И офицеры выпили за новые назначения, за лидер “Злобный” и за всё – за всё на свете. Попутно адмирал, как и обещал, рассказал историю про то, почему он не хотел огласки существования Василия.

- Я его совсем мальком нашёл. Пять лет назад, когда ещё жопа была, сидел я дома и пил водку. Жрать хотелось – шопиздец. Ну я и глядь – кальмары в сухпайке. Схуя они там взялись не знаю, но это не суть важно. Налил стакан, открываю банку и БАБАЧ – движение в банке. Я думал с перепою мерещиться! Глядь – маленький кальмарчик бьет щупальцем. Как его только машина не перемолола, хуй знает. Ну я его отмыл, в ванну запустил. Привязался к нему, Васькой окрестил, ну в честь Чапая. Он хоть и сухопутный, но помер-то в реке, так что считай наш. И стал я Ваську тренировать, командам разным учить. А он рос, сука, не по дням. В ванной тесно ему уже. Пришло время выпускать. Думаю, щас выпущу, он сразу к своим. Хер! Привязался он ко мне тоже, возле корабля жить стал. Ну я его дальше тренировать стал. Весь порт его полюбил. А как не полюбить? К примеру, в порту, в сухом доке подъёмник пизданул. Подлодка ёбнулась и тонуть начала. Пока суть да дело, Васёк мой её щупальцами хуяк – и в другой док. Так и работал в доке – здесь поднимет, там поддержит. Ну и боевую подготовку любил. Мишени топил на раз. Торпеды перехватывал. Молодец вобщем был. А тут как назло какие-то ученые яйцеголовые понаехали вместе с высоким командованием. А Васёк любопытный, возьми да и всплыви и давай им щупальцами махать, грузы перекладывать. Те сразу оживились, говорят: “Кальмара изловить и к нам на опыты в институт океанографии! Мы говорит других боевых кальмаров готовить будем!” Ну я им с порога так – хуй вам, граждане, а не мой Васёк! А они – кальмар он природный, а не ваш личный, принадлежит государству. Ну я и не выдержал. Прыг-скок к пушке-автомату и на них навожусь. Ежели вы, говорю, граждане, хоть на метр к моему кальмару приблизитесь, я вас сам на опыты покромсаю. И Васёк видит, что дело плохо, сам нырь под корабль, только на гидролокаторе его и видно. Сдриснули сразу демоны. Начальство мне пригрозило – мол мы тебя! А мне чо? Дальше наших ебеней-то не пошлют. Вот так я Васька чуть не потерял. Теперь как вижу журналюг – сразу его прячу. Да и секретность нашему гарнизону опять восстановили, слава яйцам.

Адмирал выпил ещё, обнял фотографию и заснул. Замполит уже спал, по старой привычке ухватясь за кобуру. Лейтенант съел маринованный груздь, лёг на койку и тоже заснул.

Журналистку упекли в дурдом за статью о Ктулхе и боевых кальмарах, наш герой получил очередное звание и благодарность от командования, а также кортик и канистру спирта из личных закромов адмирала, и книжку “Как закалялась сталь” от замполита.

- Всё-таки хороший он мужик, хоть и сухопутный! Жалко, что не на “Злобном” служит, – сокрушался адмирал, провожая взглядом вэвэшный Тигр.

- Погоди, ещё вернётся. – замполит сделал загадочное лицо и посмотрел на Ебанько. Тот всё понял без слов. Хороший у него был замполит, очень хороший.

Так лейтенант, уже старший, полюбил море.

Лейтенант и любовь

Лейтенант сидел возле костра и лениво ковырял ложой в котелке. “Шозанах?!” – подумал он. “Даже кусок в горло не лезет! Пойду постреляю, хоть развеюсь немного.” Он встал, потянулся, взял свой любимый ВАЛ и пошел в сторону зелёнки. Что там у нас новенького? Ага, вон заяц под берёзой. А на берёзе какая-то пернатая сволочь. Ну хрен с ней, пусть летает. До зайца 200 метров. В прицел видать как на ладони. Совместили. Поправочка на дальность… Чик! Гильза упала в траву, а пуля состригла зайцу мех на ухе и не причинила ему более никакого вреда. “Ну это уже ни в какие рамки не лезет! Еда – дело десятое, но так мазать – это слишком!” Он вернулся к костру, присел на бревно и посмотрел на свои ладони. Они тряслись, как у алкоголика со стажем, хотя лейтенант уже давно и крепко завязал с алкоголем. “Бляяяя…. Надо бы у бойцов сигаретку стрельнуть, а то в контрольных цепях замыкание будет. Хоть я и бросил, но щас надо, надо!”

- Змей, дай-ка закурить! – обратился он к сержанту Ужову, командиру пулемётного расчёта.

- Командир, ты ж не куришь? – сержант удивился, и вместе с другими бойцами недоуменно посмотрел на лейтенанта.

- Куришь – не куришь… Сигарету дай! Вспомнить хочу, как это.

Ужов протянул командиру изрядно помятую пачку “Винстона”. Офицер взял сигарету и вернул пачку бойцу. Прикурив от изъятого изо рта Змея окурка, лейтенант опять сел на бревно у костра, смачно затянулся и крепко задумался. А задуматься было о чем.

И скверный аппетит, и потеря в итоге боевых качеств были следствиями одной причины. У причины были две ноги, две руки, симпатичное лицо, красивая грудь и хорошая фигура. Ещё у неё было довольно распространённое женское имя, но это деталь неважная. Он раз за разом прокручивал в голове её слова: “Мне нужен мужчина, а ты ещё мальчик. Милый, добрый, мне с тобой хорошо, но… Мальчик. Давай пока будем друзьями”. Мда… Знала бы она, что у этого “мальчика” теперь руки по локоть в крови. Что на его счету уже два десятка боевиков и два вырезанных под корень селения, сочувствовавших супостатам. И что его лицо, когда-то совсем юное и наивное теперь украшает шрам от осколка и щетина, которая не выводится никакой бритвой. И пусть сколько угодно комполка укоряет его за внешний вид, щетину эту вывести нельзя. Бритвы ломаются, лезвия тупятся, кровь идёт, а щетина не сдаётся. Вот такая, понимаешь, загогулина! Мальчик, как же. Мальчик умер в тот же день, когда услышал эту фразу. Но окончательно мужчина родился не на следующий день, и не когда принимал присягу, и даже не когда поезд уносил его из родного города, а когда в первом же бою он завалил своего первого духа. Красиво, смачно, ножом в сердце. Кровищи было, как со свиньи. После боя он плакал, его рвало, он бился в судороге, жадно пил водку и курил говенные армейские сигареты “Перекур”. А назавтра родился мужчина. С базальтом в сердце и ненавистью к врагу в сознании. И в тот же день отмерли все рудименты мальчика – чувства, эмоции, переживания. Пути назад нет. Тропа насилия никогда не поворачивает. Она всегда идёт прямо. Через моря крови, поля ненависти и безжалостности, холмы безумия и горы трупов. Она ломает человек в прямом и переносном смысле. Так и наш лейтенант. Однажды ступив на эту тропу, он нашёл её лёгкой и удобной. И всегда рядом с ним шла та, кого он легко и непринуждённо победил там, в госпитале. Он стал её любимчиком. Она никогда не трогала его людей, а взамен он стал её орудием, её косой. Везде, где он появлялся, была Она. Смерть. Незаметно для него самого, Смерть вдруг стала единственной женщиной в жизни лейтенанта. В его душе и сознании появилось новое для него чувство – Любовь…к войне. Он стал её частью, исполнительным механизмом, или, как сказали бы американцы, “war junkie”. Попутно исчезла дрожь в руках, вернулся аппетит и меткость, и всё вернулось на круги своя. Вернулся здоровый цвет лица, ровный пульс в 60 ударов в минуту в любые моменты боя. С этой Любовью пришло и презрение к опасности, презрение к смерти, хотя, как можно презирать то, органичной частью чего ты стал? Вокруг рвались мины и свистели пули, авиация и артиллерия равняла посёлки и деревни с землёй, враги горели живьём, попав в реки напалма, а он хладнокровно озирал поле боя, стоя во весь свой гвардейский рост, и отблески языков пламени плясали в окулярах его бинокля.

Но война вскоре закончилась. Его отправили домой. Уже на вокзале родного города он вдруг вспомнил о Той, из-за кого когда-то дрожали его руки и терялся аппетит. Понял, что встречи с ней не избежать. И заметил, что руки не трясуться, аппетит не пропал, а палец твёрдо жмёт на курок. Встретившись с ней взглядом на вокзале он сухо сказал: “Привет. Ты прекрасно выглядишь”. Она бросилась к нему на шею и расцеловала.

- Я очень скучала без тебя! Я поняла, как сильно ошибалась! Скажи, мы еще можем быть вместе?

- Когда ты была нужна мне, я был для тебя слишком мал. Теперь ты недостаточно взрослая, чтобы быть нужной мне. Извини, но мне проще одному. Тебе не понять и не принять того, что сейчас у меня в душе. Будем друзьями, звони, если что.

И он ушёл. Напрасно она пыталась теплом своей души пробудить в нём то, что погибло на войне. От нежного мальчика, который когда-то пришёлся не ко двору, не осталось и следа. Суровый же мужчина со шрамом через всё лицо в нежностях не нуждался. Базальтовое сердце всегда билось с частотой 60 ударов в минуту. И в венах его текла уже не кровь. Там было что-то холодное и вязкое. Черная жидкость, концентрат смерти. А за ним неотступно следовала женщина с косой. Та, которая смогла его понять и оценить. Та, которая смогла увидеть в нём то, что не увидели другие.

Дура ты, Любовь!

Лейтенант и смерть

Где-то вдалеке ухнула гаубица. Лейтенант курил, сидя на бруствере окопа. Рядом свистели пули, рвались снаряды, а он сидел и курил. “Товарищ лейтенант, убьют же!” – крикнули ему откуда-то снизу. “Отсюда оперативную обстановку лучше видно, отвали” – соврал офицер, ведь он сидел спиной к полю боя. Что же этот дебил-снайпер всё попасть никак не может? Неподвижная мишень, контакт непосредственный, метров 300, не больше. Даже обкуренным можно попасть. А он всё мажет и мажет. Хоть бы царапнул штоле.
- Тебя, сука, кто стрелять учил? Ты когда-нибудь попадёшь уже? – лейтенант не выдержал, повернулся лицом к полю боя и встал в полный рост на бруствер. И тут произошло чудо. Затянувшись в очередной раз, офицер увидел маленькую дырочку в подвздошной области.
- Ну слава Аллаху, попал-таки, придурок! – прохрипел он, оседая на землю. – Вот теперь повоюем! Он встал к пулемёту и начал выкашивать уже подходивших к их позициям арабских наёмников. Стук пулемёта заглушал трёхэтажный мат.
После боя его немедленно отправили в госпиталь. Лежа на больничной койке, он заметил, что к его изголовью подсела женщина в балахоне с косой.
- Хуле припёрлась, старая?
- Не ори, жопа порвётся. За тобой пришла, сам знаешь.
- Авотхуй! Живой я ещё!
- Ну эт мы поглядим… – Смерть улыбнулась, сплюнула и откинулась на спинку стула, включив свой АйПод…

- Вам несказанно повезло, голубчик! – врач в белом халате склонился над лейтенантом. – Пуля прошла навылет в непосредственной близости от сердца и лёгкого. Вас спасло чудо! Одновременный выдох и сокращение сердца позволили пуле пройти насквозь! Вам бы свечечку поставить!
- К чёрту свечи! Когда воевать можно?
- Да хоть завтра!
- Выписывайте меня, док! Премного благодарен!

Смерть не могла поверить своим ушам. Ну что за люди пошли! Убивать друг друга и то разучились! Идиоты!
- Ну ничего! Пуля не взяла, от рака сдохнешь, паровозик мой! – Смерть показала лейтенанту язык :-Р
- Пшла вон! Я курить 5 лет назад бросил. – лейтенант заржал. – И пить, кстати! Да и с женщинами я давно только вербально общаюсь, так что СПИД мне не грозит! Дура!
Смерть заплакала и с горя сломала косу об коленку.
- Ну и не надо! И не очень-то хотелось! Живи дурак, мучайся в этом говне! Вояка херов!
- Говно как раз для меня. – лейтенант потянул воздух ноздрями, забрал свои вещи и пошёл. Пошёл туда, где нужен был больше всего – на войну. Он шёл убивать. Он это дело любил и умел. Потому-то видимо и пуля его не брала. Так и жил до самой пенсии – тут война, там война.
Дура ты, Смерть!

Про мыльницу

Намедни приобрёл цифровую мыльницу Panasonic Lumix DMC-LS80 (спеки здесь). Заодно к ней приобрёл SD-флэху на 1 гигабайт. Уже на выдаче выяснилось, что 1 гб флэха и сумка итак идут в подарок к этому фотику. Ну что ж, 200 рублей не особо жалко, будет ещё одна флэха. Как говорится, двойное удовольствие. Брал здесь. Магазин давно люблю, проверен, хорош и цены самые низкие в городе. Единственное, что напрягает – это выдача заказов. Полчаса как дурной пялиться в монитор, ожидая флэшку и фотик – это перебор. Ну да хрен с ним, не всё коту масленица. День, как водится, выдался пасмурный, вечер тоже. Так что пришлось “тренироваться на кошках”, т.е. на маме с папой. Результаты сразу же в мусор, ибо тренировка. Меню простое, фотоаппарат понятен даже людям, далеким от современной техники. Молодцы Панасоники, 5+.

А вот сегодня, в связи с солнечной погодой и поездкой на дачу появилась реальная возможность потестировать камеру в условиях природы и т.п. Результаты – в альбоме. Судите сами. От себя скажу следующее – автофокус молодец, макросъемка приличная, всяких там жучков-букашечек ловит на раз. Вобщем я доволен. Учитывая цену в 4175 рублей – аппарат просто охуительный!

Засим прощаюсь.

P.S. Да, это была реклама. Голимый пеар )))

За жизнь ближе к ночи

Вспомнился старый анекдот:

Едет Ромео на лошади. Лошадь – вся в дерьме, седло – всё в дерьме, сам весь в дерьме. Лес тоже весь обосран, вороны все в дерьме. Подъезжает к замку Джульетты. Замок весь в дерьме, балкон весь в дерьме. На балконе стоит Джульетта, в белоснежном платье. И тут Ромео спрашивает:
“Слушь, Джульетта, а где у вас тут посрать можно?”

Вот так и в жизни. Реки дерьма кругом и слабая надежда. Только Джульетта на балконе и спасает.

P.S. Моя Джульетта, спасибо тебе за то, что ты есть! :-*

Про инстинкты

Пришло время вернуться к корням. Зов предков все сильнее. Все чаще инстинкт насилия даёт о себе знать. Фильмы про войну, книги, игры, пейнтбол… Постоянная жажда войны. Сошёл ли я с ума? Пожалуй нет. Просто так получается.

Война. Все боятся и ненавидят её. И в то же время забывают, что война есть естественное состояние человечества. Она есть неизбежный результат сосуществования индивидов, если они, конечно, не стадо баранов. В наше время, когда зажравшееся общество потребления потеряло всякие моральные ориентиры, когда жизнь стала скучной, серой, обыденной и заключается в удовлетворении самых низменных потребностей – еды, секса, одежды, материальных благ, война будет фактором, способным изменить вектор развития общества, исправить перекосы, заложенные ещё в 90-х годах. Это будет новый виток развития страны, консолидации общества, мобилизации людских и материальных ресурсов. Нас обложили со всех сторон, как волков на охоте обкладывают флажками. Она неизбежна. Она уже смотрит на нас…

Доброй ночи!

Про братьев наших меньших

Здравствуйте! С предыдущего поста прошло немало времени. Я успел получить диплом, жениться, развестись, проебать испанцам проникнуться новой национальной идеей (:D, ага, щас!). Но из всего перечисленного по-настоящему знаковое событие ровно одно – вручение ДИПЛОМа и вытекающий из него выпускной. Вот про них и поговорим.

Технический комментарий

Как известно, мы все произошли от обезьян. Поэтому в нашей жизни мы сплошь и рядом встречаем звериный оскал эволюции в виде нечленораздельной речи, плохого запаха тела, постоянной немотивированной агрессии. Людей, которым это всё присуще, назовём приматами (здесь и далее по тексту). Несомненно радует тот факт, что таких индивидов все-таки конечное число, районы их обитания и отдыха давно известны и изучены, они ведут стадный образ жизни, а потому угрозы с точки зрения возможности внезапного столкновения они почти не представляют. Однако, существут так называемые “скрытые приматы”, которые в обычной жизни вроде бы цивилизованные люди, но, после принятия внутрь алкоголя, возвращаются к корням. Этих действительно стоит бояться, так как они могут быть везде и выявить их до первой пьянки почти невозможно. Остальные же люди благополучно прошли процесс эволюции и проблески приматизма в критические моменты у них минимальны (менее 3% ситуаций) и даже полезны. Перейдем к делу.

Часть 1. До выпускного или “человек ищет, где лучше, а хряк – где жолудей больше”

Еще в начале преддипломной эпопеи группа высокоразвитых личностей в составе меня, Давида и Сереги начала искать место для проведения выпускного банкета. При этом всем было ясно, что заведение должно соответствовать духу и статусу мероприятия. То есть не пельменная у дороги, но и не самый дорогущий ресторан в городе. Правило “скромно и со вкусом” тут вполне уместно. Ну и, конечно же, акцент был сделан на кухню и возможность проноса спиртного с собой. Согласуясь со всем перечисленным из некоторого числа вариантов был выбран ресторан “Белый лебедь”. Место цивильное, на столах скатерти (что редкость даже в приличным местах нашего города), интерьер приятный, цены не кусаются, администратор вежливый. Ну взяли визитку, и стали ждать объявления даты выпускного. Попутно предложили вариант одногруппникам. Вариант был встречен вяло и с сомнением, как и подобает в случае, когда жадные дети делят песочницу. Решили еще поискать и подумать. Естественно, никто ничего и не искал, и даже не пытался. В итоге вопрос остался в подвешенном состоянии. Вскоре стала известна дата вручения – 27 июня. Ну мы сразу подорвались, заручившись поддержкой некоторого количества человек, расписали меню, сделали предзаказ и хотели внести предоплату. Стали обзванивать людей. Заручились поддержкой 15 человек, посчитали и поняли – выпускному быть! И тут появились первые приматы! Одна жадная девочка, страдающая от избытка веса, а, следовательно, жутко закомплексованная, решила вдруг показать свои организаторские таланты и тем самым самоутвердиться. Как и подобает жадным детям при дележе одеяла, она не стала придвигаться ближе к нам, а начала перетаскивать одеяло на себя. Это заключалось в обзванивании всех тех, кто был в нашем списке, обрисовывании мрачной картины того, как их всех дурят, пытаются нарубить на них бабло и т.п. Естественно, своих вариантов она при этом не выдвигала. Уже позже, она предложила отмечать выпускной в ЦДО “Полет”. Это жуткое место, выросшее прямо из общепита, в которое приличные люди ходят только для того, чтобы снять телок и свалить. Жадной девочке доступно объяснили, что выпускной – это не посиделки откинувшихся корешей, и проводить их за липкими столами, не знавшими скатертей как-то не подобает. Яростно цепляясь за одеяло жадная девочка стала отыскивать другие, еще более сумасшедшие варианты. Для нее главным критерием было “чтоб жолудей больше”. В итоге, никакую предоплату мы не принесли, и “Белый лебедь” был для нас потерян полностью. Пропуская неинтересные повороты сюжета перейдем к итогу – жадные дети решили идти в кафе “Цыплята Табакофф”. Естественно мы, как люди опытные и умные, решили не давать своего согласия до тех пор, пока не увидим своими глазами, что это за место. Посовещавшись с отцом, как камрадом опытным и знающим большую часть заведений города, я решил туда не идти. Ибо отец рассказал, что это кафе это стоит на костях бывшей пельменной со всеми вытекающими, а общепит, как известно всем, кроме жадных детей, к торжественным мероприятиям отношения вообще никакого не имеет. И тут началось самое интересное. Один из наших товарищей, то ли под действием магнитных бурь и солнечной активности, то ли просто от горячности своей, дал свое согласие на вариант жадных детей и даже внес свою материальную лепту. И тут началось… Так как все остальные отказались, толстая жадная девочка, которая к тому же еще и истеричка, сказала, что тогда никто не идет (негоже приматам без развитых существ, они без них теряются), начала плакать и, как в сказке, рыдала два дня и две ночи. Тут же встал денежный вопрос – раз никто не идет, надо было забрать залог. Залог – он, как известно, на то и залог, что его никогда не возвращают. Но администратор сжалился и вернул половину суммы – 1500 руб. Надо сказать, что наш товарищ внес 1000 руб, а жадная девочка – 2000, поэтому она предложила такой вариант – ей 1000 руб, ему 500 руб, а остальное собрать с ничего не подозревающих граждан, на что граждане в лице меня и Сереги предложили ей идти в известном направлении и решать свои проблемы самой. В итоге Давид забрал свои деньги, посреднику жадной девочки отдали 500 руб и хотел отправится восвояси, но посредник запросил остальное по 100 руб с носа, на что его тоже отослали. Правда Давид сжалился, и сдал сотку. После закономерного отказа с моей стороны (интересно, правда, сдать 100 рублей за испорченный выпускной? ;- ) посредник-примат предложил мне решить вопрос силовым методом. После отказа, он пригрозил, что еще меня встретит.

В тот же день Давиду позвонил примат из числа горячих голов и забил стрелку в районе Парк Хауса. С нашей стороны были я, Давид, Серега, Санек Родионов. С противоположной – три примата. Естественно, что конструктивного диалога не получилось. Приматы, в силу некоторых ограничений психофизических функций неспособны понимать, равно как и воспроизводить, нормальную и спокойную речь. Они общаются только криком, при этом постоянно прыгая и приседая. Хорошо хоть пока подмышками не чешут и блох друг у друга не ищут. Но вернемся к делу. Итак, разговор не задался. Давиду пришлось позвонить администратору общепита, который четко в трубку сказал о том, что если приматы все-таки решат посетить их рыгаловку на выпускной, то никуда эти 1500 не денутся. Инцидент был исчерпан. Все разошлись по домам. Осадок остался странный – у нас веселый и прикольный, у приматов, рассчитывавших срубить бабла и нас опустить – горький и противный, так как в итоге они ушли ни с чем. Мы пошли в Хаус играть в бильярд. Вскоре об инциденте забыли.

Часть 2. Жадные дети и приматы в действии или куда приводят мечты

Итак, наступил радостный и торжественный день 27 июня. Счастливые и сияющие, мы сидели в зале, слушали декана (наконец-то), проректора и завкафов, наслаждаясь торжественностью момента. Приматы и тут проявили себя, прийдя на вручение чуть ли не в рабочей одежде. Ну им-то что, они выросли на жестоких улицах, прохавали жизнь сверху донизу, их вообще ничем не удивишь. Значится получили мы дипломы, съездили переоделись, и поехали бухать в “Бухару” (классный оборот, мне нравится :- ). Там мы просидели 6(!) часов, нажрались от пуза, курили не переставая кальян, выпили серьезно и… оставили всего по 1700-1800 на человека, что приемлемо даже по меркам приматов.

В полночь мы покинули “Бухару” и пошли гулять на набережную. Я высказал (опрометчиво, надо сказать) намерение посетить приматов и поздравить их с вручением. Когда мы прибыли к месту дислокации приматов, они были уже изрядно пьяны. Несмотря на наше дружелюбное настроение, приматы начали прыгать вокруг нас, изрыгать проклятья и пытались спровоцировать нас на драку. Не буду занимать тебя, читатель, описанием хода дальнейших событий, скажу лишь, что мы опять задавили приматов интеллектом. А их поведение описывать нет смысла – посмотрите любую передачу из цикла “ВВС Живая природа” с участием приматов.

В целом, эта встреча не испортила впечатление от выпускного, даже наоборот, дала нам новый повод для смеха. Вот такая занимательная биология, ёпт!

Уважаемый читатель, будь бдителен! Приматы везде!

Засим позвольте откланятся.

Про диплом

Несмотря на то, что некоторые одногруппники старательно потрепали мне нервы, защита все же прошла успешно. И я, и Олеся получили “отлично”. Нам присвоено звание инженеров по специальности “двигатели внутреннего сгорания”. И знаете что? А ничего! Практически никакого счастья! Околонулевой всплеск эмоций. Вроде так и было нужно. Может вечерний пор что-то изменит. Радует одно. Родители думают, что у меня защита 20 числа. Когда они приедут 19, будет приятный сюрприз.

Чмоке всем, кто меня поддерживал :-*