На днях, в который раз блуждая по пожелтевшим книжным страницам в поисках истины, набрёл на произведения Герберта Уэллса «Машина времени» и «Война миров». Великие люди велики во всём, так и старик Уэллс, описывая Путешественника во Времени и его похождения, видимо описывал себя и свои думы о грядущем. И вот, поди-ж ты, сработал какой-то ноосферный канал связи с будущим, или Герберт достиг Просветления, но наше время он описал просто великолепно. Для начала прошёлся по офисному планктону в «Войне миров», изданной в 1898 году, задолго до появления самого термина «офисный планктон»:
…все эти жалкие канцелярские крысы ни на что не годны. У них нет мужества, нет гордости, они не умеют сильно желать. А без этого человек гроша ломаного не стоит. Они вечно торопятся на работу — я видел их тысячи, с завтраком в кармане, они бегут как сумасшедшие. думая только о том, как бы попасть на поезд, в страхе, что их уволят, если они опоздают. Работают они, не вникая в дело; потом торопятся домой, боясь опоздать к обеду; вечером сидят дома, опасаясь ходить по глухим улицам; спят с жёнами, на которых женились не по любви, а потому что у тех были деньжонки и они надеялись обеспечить своё жалкое существование. Жизнь их застрахована от несчастных случаев. А по воскресеньям они боятся погубить свою душу. Как будто ад создан для кроликов. Для таких людей марсиане (читай любые захватчики. – Dr.Manhattan) будут сущими благодетелями. Чистые просторные клетки, обильный корм, порядок и уход, никаких забот. Пробегав на пустой желудок с недельку по полям и лугам, они сами придут, и не огорчатся, когда их поймают. А немного спустя даже будут рады. Они будут удивляться, как это раньше жили без марсиан. Представляю себе всех этих праздных гуляк, сутенёров и святош…
Могу себе представить…среди них появятся разные направления, секты. [...] Найдётся множество откормленных глупцов, которые просто примирятся со всем, другие же будут мучиться тем, что это несправедливо и что они должны что-нибудь предпринять. Когда большинство людей испытывает потребность в каком-то деле, слабые и те, которые сами себя расслабляют бесконечными рассуждениями, выдумывают религию, бездеятельную и проповедующую смирение перед насилием, перед волей божьей. [...] Это скрытая трусость, бегство от дела. В этих клетках они будут набожно распевать псалмы и молитвы.
Г. Уэллс, «Война миров», Кинга вторая, Глава VII «Человек на вершине Путни-Хилла»
Вот так в произведении, написанном более 100 лет назад, было мастерски и остроумно описано современное российское общество – инертное, безвольное, послушное – тупой скот. С понедельника по четверг эти офисные «работники» просиживают штаны в душных помещениях, жалуются на непосильный «труд», и ждут Пятницы! О, как же стало ненавистно мне это слово! Культ Пятницы, созданный кучкой олигофренов, стал всеобщей заразой – про него пишут бессмысленные «креативы», штампуют убогие поделки в Ps, и всё для того, чтобы в пятницу собраться в очередном стойле с неоновой вывеской и под вкусный комбикорм похрюкать о том, какой фермер, т.е. начальник, бесчеловечный, какую низкую зарплату они получают (заметьте, получают (!) зарплату, а не зарабатывают), и как надо ещё кредит за Фокус выплачивать, и бла-бла-бла. Производительность труда – 0, результативность – 0. Не верите? Посмотрите вокруг.
Ну а в «Машине времени» (1895 год) старик Уэллс лихо прошёлся по так называемой «элите общества» , и в высокохудожественной форме изложил идеи Маркса о классовом неравенстве:
Мне казалось ясным, как день, что постепенное углубление теперешнего временного социального различия между Капиталистом и Рабочим было ключом к новому положению вещей. Без сомнения, это покажется вам смешным и невероятным, но ведь уже теперь есть обстоятельства, которые указывают на такую возможность. Существует тенденция использовать подземные пространства для нужд цивилизации, не требующих особой красоты: существует, например, подземная железная дорога в Лондоне, строятся новые электрические подземные дороги и тоннели, существуют подземные мастерские и рестораны, все они растут и множатся. Очевидно, думал я, это стремление перенести работу под землю существует с незапамятных времен. Все глубже и глубже под землю уходили мастерские, где рабочим приходилось проводить все больше времени, пока наконец… Да разве и теперь искусственные условия жизни какого-нибудь уэст-эндского рабочего не отрезают его, по сути дела, от поверхности земли?
А вслед за тем кастовая тенденция богатых людей, вызванная все большей утонченностью жизни, - тенденция расширить пропасть между ними и оскорбляющей их грубостью бедняков тоже ведет к захвату привилегированными сословиями все большей и большей части поверхности земли исключительно для себя. В окрестностях Лондона и других больших городов уже около половины самых красивых мест недоступно для посторонних! А эта неуклонно расширяющаяся пропасть между богатыми и бедными, результат продолжительности и дороговизны высшего образования и стремления богатых к утонченным привычкам, – разве не поведет это к тому, что соприкосновения между классами станут все менее возможными? Благодаря такому отсутствию общения и тесных отношений браки между обоими классами, тормозящие теперь разделение человеческого рода на два различных вида, станут в будущем все более и более редкими. В конце концов на земной поверхности должны будут остаться только Имущие, наслаждающиеся в жизни исключительно удовольствиями и красотой, а под землей окажутся все Неимущие - рабочие, приспособившиеся к подземным условиям труда. А раз очутившись там, они, без сомнения, должны будут платить Имущим дань за вентиляцию своих жилищ. Если они откажутся от этого, то умрут с голода или задохнутся. Неприспособленные или непокорные вымрут. Мало-помалу при установившемся равновесии такого порядка вещей выжившие Неимущие сделаются такими же счастливыми на свой собственный лад, как и жители Верхнего Мира. Таким образом, естественно возникнут утонченная красота одних и бесцветная бедность других. Окончательный триумф Человечества, о котором я мечтал, принял теперь совершенно иной вид в моих глазах. Это не был тот триумф духовного прогресса и коллективного труда, который я представлял себе. Вместо него я увидел настоящую аристократию, вооруженную новейшими знаниями и деятельно потрудившуюся для логического завершения современной нам индустриальной системы. Ее победа была не только победой над природой, но также и победой над своими собратьями-людьми. [...] Однако даже и эта по-своему законченная цивилизация давно прошла свой зенит и клонилась к упадку. Чрезмерная обеспеченность жителей Верхнего Мира привела их к постепенной дегенерации, к общему вырождению, уменьшению роста, сил и умственных способностей. Это я видел достаточно
ясно.
Г. Уэллс, «Машина времени», Глава VIII «Всё становится явным»
Действительно, всё становится явным. Эта самая «элита» или «элои», как их назвал Уэллс, презирают пролетариат, или «морлоков» (у Уэллса), но жить без них просто не могут. По существу это даже не симбионты, а паразиты. Но, как самец клеща, паразитирующий на самке, однажды бывает сожран ею, так и элои, паразитирующие на морлоках, будут ими съедены. И именно для ограждения от своих же морлоков, а не от внешних захватчиков (например марсиан, как у писателя) и существует милиция/полиция, превышающая по численности армию. Один этот факт уже показывает, кого больше боятся современные элои. Ведь скоту всё равно, кто его кормит – оборванный свинопас, или автопоилка на мясокомбинате. Лишь бы клетка просторная, комбикорм нажористее и сена побольше.
Вот так вот, блуждая по страницам давно забытых книг, можно найти неожиданное. Продолжаю свои исследования.
Искренне ваш, Джон Остерман
Мне казалось ясным, как день, что постепенное углубление теперешнего временного социального различия между Капиталистом и Рабочим было ключом к новому положению вещей. Без сомнения, это покажется вам смешным и невероятным, но ведь уже теперь есть обстоятельства, которые указывают на такую возможность. Существует тенденция использовать подземные пространства для нужд цивилизации, не требующих особой красоты: существует, например, подземная железная дорога в Лондоне, строятся новые электрические подземные дороги и тоннели, существуют подземные мастерские и рестораны, все они растут и множатся. Очевидно, думал я, это стремление перенести работу под землю существует с незапамятных времен. Все глубже и глубже под землю уходили мастерские, где рабочим приходилось проводить все больше времени, пока наконец... Да разве и теперь искусственные условия жизни какого-нибудь уэст-эндского рабочего не отрезают его, по сути дела, от поверхности земли? А вслед за тем кастовая тенденция богатых людей, вызванная все большей утонченностью жизни, - тенденция расширить пропасть между ними и оскорбляющей их грубостью бедняков тоже ведет к захвату привилегированными сословиями все большей и большей части поверхности земли исключительно для себя. В окрестностях Лондона и других больших городов уже около половины самых красивых мест недоступно для посторонних! А эта неуклонно расширяющаяся пропасть между богатыми и бедными, результат продолжительности и дороговизны высшего образования и стремления богатых к утонченным привычкам, - разве не поведет это к тому, что соприкосновения между классами станут все менее возможными? Благодаря такому отсутствию общения и тесных отношений браки между обоими классами, тормозящие теперь разделение человеческого рода на два различных вида, станут в будущем все более и более редкими. В конце концов на земной поверхности должны будут остаться только Имущие, наслаждающиеся в жизни исключительно удовольствиями и красотой, а под землей окажутся все Неимущие - рабочие, приспособившиеся к подземным условиям труда. А раз очутившись там, они, без сомнения, должны будут платить Имущим дань за вентиляцию своих жилищ. Если они откажутся от этого, то умрут с голода или задохнутся. Неприспособленные или непокорные вымрут. Мало-помалу при установившемся равновесии такого порядка вещей выжившие Неимущие сделаются такими же счастливыми на свой собственный лад, как и жители Верхнего Мира. Таким образом, естественно возникнут утонченная красота одних и бесцветная бедность других. Окончательный триумф Человечества, о котором я мечтал, принял теперь совершенно иной вид в моих глазах. Это не был тот триумф духовного прогресса и коллективного труда, который я представлял себе. Вместо него я увидел настоящую аристократию, вооруженную новейшими знаниями и деятельно потрудившуюся для логического завершения современной нам индустриальной системы. Ее победа была не только победой над природой, но также и победой над своими собратьями-людьми. Такова была моя теория. У меня не было проводника, как в утопических книгах. Может быть, мое объяснение совершенно неправильно. Но все же я думаю и до сих пор, что оно самое правдоподобное. Однако даже и эта по-своему законченная цивилизация давно прошла свой зенит и клонилась к упадку. Чрезмерная обеспеченность жителей Верхнего Мира привела их к постепенной дегенерации, к общему вырождению, уменьшению роста, сил и умственных способностей. Это я видел достаточно ясно. Что произошло с Подземными Жителями, я еще не знал, но все виденное мной до сих пор показывало, что "морлоки", как их называли обитатели Верхнего Мира, ушли еще дальше от нынешнего человеческого типа, чем "элои" - прекрасная наземная раса, с которой я уже познакомился.
